...Но не он. Коин не был всесильным. Веларис, он задохлик и это факт. Но эти улицы отлично учат выживать, держась за своих. Ноктис был своим. Возможно поэтому было лишь паганее за то, что тогда случилось. Хватит. Вдох. На выдохе в сторону амбала, что заходил за спину мужчины, летит поднятый с земли камень. В колено буквально со свистом — а в этот раз вышло быстрее… — срывая крик боли. Не отвлекаясь и не разжимая кулака, Коин движением руки и взглядом направляет снаряд размер чуть больше своего...

...крыльями — не летает, барахтается на земле, до тех пор, пока не будет съедена хищниками. Он выживает — и на вопросительный взгляд Авантюрина Яшма лишь улыбается — немного криво и ядовито. Она всегда дает лишь столько информации, сколько захочет, — и почти всегда этого мало, катастрофически мало. Не называет цену — лишь ловко поправляет волосы и уходит, оставляя с ощущением очередной махинации. В момент, когда в новой игре появляется третье лицо — очередной трагедийный, отчаявшийся герой?...

...крыльями — не летает, барахтается на земле, до тех пор, пока не будет съедена хищниками. Он выживает — и на вопросительный взгляд Авантюрина Яшма лишь улыбается — немного криво и ядовито. Она всегда дает лишь столько информации, сколько захочет, — и почти всегда этого мало, катастрофически мало. Не называет цену — лишь ловко поправляет волосы и уходит, оставляя с ощущением очередной махинации. В момент, когда в новой игре появляется третье лицо — очередной трагедийный, отчаявшийся герой?...

...крыльями — не летает, барахтается на земле, до тех пор, пока не будет съедена хищниками. Он выживает — и на вопросительный взгляд Авантюрина Яшма лишь улыбается — немного криво и ядовито. Она всегда дает лишь столько информации, сколько захочет, — и почти всегда этого мало, катастрофически мало. Не называет цену — лишь ловко поправляет волосы и уходит, оставляя с ощущением очередной махинации. В момент, когда в новой игре появляется третье лицо — очередной трагедийный, отчаявшийся герой?...

...крыльями — не летает, барахтается на земле, до тех пор, пока не будет съедена хищниками. Он выживает — и на вопросительный взгляд Авантюрина Яшма лишь улыбается — немного криво и ядовито. Она всегда дает лишь столько информации, сколько захочет, — и почти всегда этого мало, катастрофически мало. Не называет цену — лишь ловко поправляет волосы и уходит, оставляя с ощущением очередной махинации. В момент, когда в новой игре появляется третье лицо — очередной трагедийный, отчаявшийся герой?...

...крыльями — не летает, барахтается на земле, до тех пор, пока не будет съедена хищниками. Он выживает — и на вопросительный взгляд Авантюрина Яшма лишь улыбается — немного криво и ядовито. Она всегда дает лишь столько информации, сколько захочет, — и почти всегда этого мало, катастрофически мало. Не называет цену — лишь ловко поправляет волосы и уходит, оставляя с ощущением очередной махинации. В момент, когда в новой игре появляется третье лицо — очередной трагедийный, отчаявшийся герой?...

...крыльями — не летает, барахтается на земле, до тех пор, пока не будет съедена хищниками. Он выживает — и на вопросительный взгляд Авантюрина Яшма лишь улыбается — немного криво и ядовито. Она всегда дает лишь столько информации, сколько захочет, — и почти всегда этого мало, катастрофически мало. Не называет цену — лишь ловко поправляет волосы и уходит, оставляя с ощущением очередной махинации. В момент, когда в новой игре появляется третье лицо — очередной трагедийный, отчаявшийся герой?...

...крыльями — не летает, барахтается на земле, до тех пор, пока не будет съедена хищниками. Он выживает — и на вопросительный взгляд Авантюрина Яшма лишь улыбается — немного криво и ядовито. Она всегда дает лишь столько информации, сколько захочет, — и почти всегда этого мало, катастрофически мало. Не называет цену — лишь ловко поправляет волосы и уходит, оставляя с ощущением очередной махинации. В момент, когда в новой игре появляется третье лицо — очередной трагедийный, отчаявшийся герой?...

...крыльями — не летает, барахтается на земле, до тех пор, пока не будет съедена хищниками. Он выживает — и на вопросительный взгляд Авантюрина Яшма лишь улыбается — немного криво и ядовито. Она всегда дает лишь столько информации, сколько захочет, — и почти всегда этого мало, катастрофически мало. Не называет цену — лишь ловко поправляет волосы и уходит, оставляя с ощущением очередной махинации. В момент, когда в новой игре появляется третье лицо — очередной трагедийный, отчаявшийся герой?...

...крыльями — не летает, барахтается на земле, до тех пор, пока не будет съедена хищниками. Он выживает — и на вопросительный взгляд Авантюрина Яшма лишь улыбается — немного криво и ядовито. Она всегда дает лишь столько информации, сколько захочет, — и почти всегда этого мало, катастрофически мало. Не называет цену — лишь ловко поправляет волосы и уходит, оставляя с ощущением очередной махинации. В момент, когда в новой игре появляется третье лицо — очередной трагедийный, отчаявшийся герой?...

...крыльями — не летает, барахтается на земле, до тех пор, пока не будет съедена хищниками. Он выживает — и на вопросительный взгляд Авантюрина Яшма лишь улыбается — немного криво и ядовито. Она всегда дает лишь столько информации, сколько захочет, — и почти всегда этого мало, катастрофически мало. Не называет цену — лишь ловко поправляет волосы и уходит, оставляя с ощущением очередной махинации. В момент, когда в новой игре появляется третье лицо — очередной трагедийный, отчаявшийся герой?...

...крыльями — не летает, барахтается на земле, до тех пор, пока не будет съедена хищниками. Он выживает — и на вопросительный взгляд Авантюрина Яшма лишь улыбается — немного криво и ядовито. Она всегда дает лишь столько информации, сколько захочет, — и почти всегда этого мало, катастрофически мало. Не называет цену — лишь ловко поправляет волосы и уходит, оставляя с ощущением очередной махинации. В момент, когда в новой игре появляется третье лицо — очередной трагедийный, отчаявшийся герой?...

...крыльями — не летает, барахтается на земле, до тех пор, пока не будет съедена хищниками. Он выживает — и на вопросительный взгляд Авантюрина Яшма лишь улыбается — немного криво и ядовито. Она всегда дает лишь столько информации, сколько захочет, — и почти всегда этого мало, катастрофически мало. Не называет цену — лишь ловко поправляет волосы и уходит, оставляя с ощущением очередной махинации. В момент, когда в новой игре появляется третье лицо — очередной трагедийный, отчаявшийся герой?...

...крыльями — не летает, барахтается на земле, до тех пор, пока не будет съедена хищниками. Он выживает — и на вопросительный взгляд Авантюрина Яшма лишь улыбается — немного криво и ядовито. Она всегда дает лишь столько информации, сколько захочет, — и почти всегда этого мало, катастрофически мало. Не называет цену — лишь ловко поправляет волосы и уходит, оставляя с ощущением очередной махинации. В момент, когда в новой игре появляется третье лицо — очередной трагедийный, отчаявшийся герой?...

...крыльями — не летает, барахтается на земле, до тех пор, пока не будет съедена хищниками. Он выживает — и на вопросительный взгляд Авантюрина Яшма лишь улыбается — немного криво и ядовито. Она всегда дает лишь столько информации, сколько захочет, — и почти всегда этого мало, катастрофически мало. Не называет цену — лишь ловко поправляет волосы и уходит, оставляя с ощущением очередной махинации. В момент, когда в новой игре появляется третье лицо — очередной трагедийный, отчаявшийся герой?...

...крыльями — не летает, барахтается на земле, до тех пор, пока не будет съедена хищниками. Он выживает — и на вопросительный взгляд Авантюрина Яшма лишь улыбается — немного криво и ядовито. Она всегда дает лишь столько информации, сколько захочет, — и почти всегда этого мало, катастрофически мало. Не называет цену — лишь ловко поправляет волосы и уходит, оставляя с ощущением очередной махинации. В момент, когда в новой игре появляется третье лицо — очередной трагедийный, отчаявшийся герой?...

Вальравн задумчиво посмотрел куда-то в сторону леса и махнул кончиком хвоста. - Да, вылазки врагов, несомненно, напрягают. Что-то они вообще обнаглели. Никак, силу почувствовали. Отношение других стай к Коршунам и Черноустам было, в общем-то, понятным. Никому не понравится, когда твоих соратников угоняют в Скот, воруют самок и волчат. Испытывал ведун по этому поводу огорчение и угрызения совести? Ничуть. Они выживали как могли. - Точно в порядке? - волк скользнул взглядом по бедру Лагерты,...

...крыльями — не летает, барахтается на земле, до тех пор, пока не будет съедена хищниками. Он выживает — и на вопросительный взгляд Авантюрина Яшма лишь улыбается — немного криво и ядовито. Она всегда дает лишь столько информации, сколько захочет, — и почти всегда этого мало, катастрофически мало. Не называет цену — лишь ловко поправляет волосы и уходит, оставляя с ощущением очередной махинации. В момент, когда в новой игре появляется третье лицо — очередной трагедийный, отчаявшийся герой?...

...крыльями — не летает, барахтается на земле, до тех пор, пока не будет съедена хищниками. Он выживает — и на вопросительный взгляд Авантюрина Яшма лишь улыбается — немного криво и ядовито. Она всегда дает лишь столько информации, сколько захочет, — и почти всегда этого мало, катастрофически мало. Не называет цену — лишь ловко поправляет волосы и уходит, оставляя с ощущением очередной махинации. В момент, когда в новой игре появляется третье лицо — очередной трагедийный, отчаявшийся герой?...

...военного?» Константа, взятая во внимание. Как и множество других. Он привык рисковать. Привык выживать там, где многие бы уже давно сдались. Поднял глаза. Смотрел, отвечая на пристальный взгляд своим, взглядом человека, который готов здесь сгинуть. В простеленном лёгком, в груди, не болело так сильно. Мысль в голове становилась четче, настойчивее. Откинуть. Думать о рациональном. О том, что попытка спасения не оправдана. Плен – это путь в один конец. Он должен думать о допросах, о том, чтобы...