...руководством. Объединение заняло совсем немного времени, все горцы прекрасно понимали, что вместе выживать проще и никто особо не сопротивлялся, правда некоторые просили заслужить доверие помощью: одни города просили победить угрожающего им монстра, иные - спасти застрявших в горах путников. Красивые главы для священного писания культа и пункты одобрения от преследующего Шаганэ охотника. Так и было рождено новое государства и правителем ему стал Беглый Каторжник, а духовных лидеров...

...Девочек разного возраста с разных областей отправляли не реже, чем раз в три года. Не все невесты выживали в течение долгого времени, в гареме могла вестись настоящая битва за внимание Демона и продление своей жизни. Невест могли использовать не только, как простых наложниц, но и как воинов, иногда Демон посылал своих невест в области, чтобы те разобрались с необходимыми ему делами и вернулись обратно. На картине изображены красивые девушки, стареющие и превращающиеся в ходячие трупы. Три...

...Девочек разного возраста с разных областей отправляли не реже, чем раз в три года. Не все невесты выживали в течение долгого времени, в гареме могла вестись настоящая битва за внимание Демона и продление своей жизни. Невест могли использовать не только, как простых наложниц, но и как воинов, иногда Демон посылал своих невест в области, чтобы те разобрались с необходимыми ему делами и вернулись обратно. На картине изображены красивые девушки, стареющие и превращающиеся в ходячие трупы. Три...

...раз возвращался обратно. Живой. Холодный. Собранный по кускам из злости, дисциплины и привычки выживать. Энди никогда не поднимала эти темы. Лишь однажды сказала ему: — Если станет слишком тяжело и нужно будет поговорить — моя дверь открыта в любое время суток. Саймон тогда просто кивнул. И очень долго этой возможностью не пользовался. В отряде он быстро стал незаменим. Несмотря на то, что со стороны могло показаться, будто ему чуждо вообще все человеческое. Саймон был спокойным, сдержанным...

...раз возвращался обратно. Живой. Холодный. Собранный по кускам из злости, дисциплины и привычки выживать. Энди никогда не поднимала эти темы. Лишь однажды сказала ему: — Если станет слишком тяжело и нужно будет поговорить — моя дверь открыта в любое время суток. Саймон тогда просто кивнул. И очень долго этой возможностью не пользовался. В отряде он быстро стал незаменим. Несмотря на то, что со стороны могло показаться, будто ему чуждо вообще все человеческое. Саймон был спокойным, сдержанным...

...раз возвращался обратно. Живой. Холодный. Собранный по кускам из злости, дисциплины и привычки выживать. Энди никогда не поднимала эти темы. Лишь однажды сказала ему: — Если станет слишком тяжело и нужно будет поговорить — моя дверь открыта в любое время суток. Саймон тогда просто кивнул. И очень долго этой возможностью не пользовался. В отряде он быстро стал незаменим. Несмотря на то, что со стороны могло показаться, будто ему чуждо вообще все человеческое. Саймон был спокойным, сдержанным...

...раз возвращался обратно. Живой. Холодный. Собранный по кускам из злости, дисциплины и привычки выживать. Энди никогда не поднимала эти темы. Лишь однажды сказала ему: — Если станет слишком тяжело и нужно будет поговорить — моя дверь открыта в любое время суток. Саймон тогда просто кивнул. И очень долго этой возможностью не пользовался. В отряде он быстро стал незаменим. Несмотря на то, что со стороны могло показаться, будто ему чуждо вообще все человеческое. Саймон был спокойным, сдержанным...

...раз возвращался обратно. Живой. Холодный. Собранный по кускам из злости, дисциплины и привычки выживать. Энди никогда не поднимала эти темы. Лишь однажды сказала ему: — Если станет слишком тяжело и нужно будет поговорить — моя дверь открыта в любое время суток. Саймон тогда просто кивнул. И очень долго этой возможностью не пользовался. В отряде он быстро стал незаменим. Несмотря на то, что со стороны могло показаться, будто ему чуждо вообще все человеческое. Саймон был спокойным, сдержанным...

...раз возвращался обратно. Живой. Холодный. Собранный по кускам из злости, дисциплины и привычки выживать. Энди никогда не поднимала эти темы. Лишь однажды сказала ему: — Если станет слишком тяжело и нужно будет поговорить — моя дверь открыта в любое время суток. Саймон тогда просто кивнул. И очень долго этой возможностью не пользовался. В отряде он быстро стал незаменим. Несмотря на то, что со стороны могло показаться, будто ему чуждо вообще все человеческое. Саймон был спокойным, сдержанным...

...раз возвращался обратно. Живой. Холодный. Собранный по кускам из злости, дисциплины и привычки выживать. Энди никогда не поднимала эти темы. Лишь однажды сказала ему: — Если станет слишком тяжело и нужно будет поговорить — моя дверь открыта в любое время суток. Саймон тогда просто кивнул. И очень долго этой возможностью не пользовался. В отряде он быстро стал незаменим. Несмотря на то, что со стороны могло показаться, будто ему чуждо вообще все человеческое. Саймон был спокойным, сдержанным...

...раз возвращался обратно. Живой. Холодный. Собранный по кускам из злости, дисциплины и привычки выживать. Энди никогда не поднимала эти темы. Лишь однажды сказала ему: — Если станет слишком тяжело и нужно будет поговорить — моя дверь открыта в любое время суток. Саймон тогда просто кивнул. И очень долго этой возможностью не пользовался. В отряде он быстро стал незаменим. Несмотря на то, что со стороны могло показаться, будто ему чуждо вообще все человеческое. Саймон был спокойным, сдержанным...

...раз возвращался обратно. Живой. Холодный. Собранный по кускам из злости, дисциплины и привычки выживать. Энди никогда не поднимала эти темы. Лишь однажды сказала ему: — Если станет слишком тяжело и нужно будет поговорить — моя дверь открыта в любое время суток. Саймон тогда просто кивнул. И очень долго этой возможностью не пользовался. В отряде он быстро стал незаменим. Несмотря на то, что со стороны могло показаться, будто ему чуждо вообще все человеческое. Саймон был спокойным, сдержанным...

...раз возвращался обратно. Живой. Холодный. Собранный по кускам из злости, дисциплины и привычки выживать. Энди никогда не поднимала эти темы. Лишь однажды сказала ему: — Если станет слишком тяжело и нужно будет поговорить — моя дверь открыта в любое время суток. Саймон тогда просто кивнул. И очень долго этой возможностью не пользовался. В отряде он быстро стал незаменим. Несмотря на то, что со стороны могло показаться, будто ему чуждо вообще все человеческое. Саймон был спокойным, сдержанным...

...раз возвращался обратно. Живой. Холодный. Собранный по кускам из злости, дисциплины и привычки выживать. Энди никогда не поднимала эти темы. Лишь однажды сказала ему: — Если станет слишком тяжело и нужно будет поговорить — моя дверь открыта в любое время суток. Саймон тогда просто кивнул. И очень долго этой возможностью не пользовался. В отряде он быстро стал незаменим. Несмотря на то, что со стороны могло показаться, будто ему чуждо вообще все человеческое. Саймон был спокойным, сдержанным...

...раз возвращался обратно. Живой. Холодный. Собранный по кускам из злости, дисциплины и привычки выживать. Энди никогда не поднимала эти темы. Лишь однажды сказала ему: — Если станет слишком тяжело и нужно будет поговорить — моя дверь открыта в любое время суток. Саймон тогда просто кивнул. И очень долго этой возможностью не пользовался. В отряде он быстро стал незаменим. Несмотря на то, что со стороны могло показаться, будто ему чуждо вообще все человеческое. Саймон был спокойным, сдержанным...

...раз возвращался обратно. Живой. Холодный. Собранный по кускам из злости, дисциплины и привычки выживать. Энди никогда не поднимала эти темы. Лишь однажды сказала ему: — Если станет слишком тяжело и нужно будет поговорить — моя дверь открыта в любое время суток. Саймон тогда просто кивнул. И очень долго этой возможностью не пользовался. В отряде он быстро стал незаменим. Несмотря на то, что со стороны могло показаться, будто ему чуждо вообще все человеческое. Саймон был спокойным, сдержанным...

...раз возвращался обратно. Живой. Холодный. Собранный по кускам из злости, дисциплины и привычки выживать. Энди никогда не поднимала эти темы. Лишь однажды сказала ему: — Если станет слишком тяжело и нужно будет поговорить — моя дверь открыта в любое время суток. Саймон тогда просто кивнул. И очень долго этой возможностью не пользовался. В отряде он быстро стал незаменим. Несмотря на то, что со стороны могло показаться, будто ему чуждо вообще все человеческое. Саймон был спокойным, сдержанным...

...раз возвращался обратно. Живой. Холодный. Собранный по кускам из злости, дисциплины и привычки выживать. Энди никогда не поднимала эти темы. Лишь однажды сказала ему: — Если станет слишком тяжело и нужно будет поговорить — моя дверь открыта в любое время суток. Саймон тогда просто кивнул. И очень долго этой возможностью не пользовался. В отряде он быстро стал незаменим. Несмотря на то, что со стороны могло показаться, будто ему чуждо вообще все человеческое. Саймон был спокойным, сдержанным...

...раз возвращался обратно. Живой. Холодный. Собранный по кускам из злости, дисциплины и привычки выживать. Энди никогда не поднимала эти темы. Лишь однажды сказала ему: — Если станет слишком тяжело и нужно будет поговорить — моя дверь открыта в любое время суток. Саймон тогда просто кивнул. И очень долго этой возможностью не пользовался. В отряде он быстро стал незаменим. Несмотря на то, что со стороны могло показаться, будто ему чуждо вообще все человеческое. Саймон был спокойным, сдержанным...

...раз возвращался обратно. Живой. Холодный. Собранный по кускам из злости, дисциплины и привычки выживать. Энди никогда не поднимала эти темы. Лишь однажды сказала ему: — Если станет слишком тяжело и нужно будет поговорить — моя дверь открыта в любое время суток. Саймон тогда просто кивнул. И очень долго этой возможностью не пользовался. В отряде он быстро стал незаменим. Несмотря на то, что со стороны могло показаться, будто ему чуждо вообще все человеческое. Саймон был спокойным, сдержанным...