...Все жизненно важные функции сохраняются, но становятся значительно слабее, дыхание, сердцебиение, пульс, требуется провести тщательную проверку, дабы убедиться в том что он жив. Хотя эта техника не излечивает раны и неспособна спасти от смертельных ранений, однако благодаря тому что жизненные функции изрядно замедляются, шиноби способен прожить значительно дольше. В том числе дотянуть до медицинской помощи даже при серьезных ранениях....

...в ткань мантии, и он почти швырнул Нотта внутрь. В ушах у него стучало. Громко, оглушительно — пульс бился в висках, в горле, в кончиках пальцев. Губы Нотта шевелились, но Финниган не слышал ни слова. Был только этот звук — глухой, тяжёлый стук, — и ярость, которая заполнила всё пространство внутри до краёв. Ревность. Страх. Гнев. Беспомощность. И желание — острое, почти физически болезненное — увидеть кровь на его коже, увидеть, как выражение его лица меняется, увидеть боль и раскаяние....

...жесте едва ли была нужда, но она просто обязана была проверить, и попробовала нащупать пальцами пульс на запястье. Ничего. Никого. Пусто. В голове зазвенело ещё сильнее, и она спрятала лицо за волосами, чтобы скрыть эмоции. Удостоверившись, что мало-мальски владеет собой, она подняла глаза на Джона, и невыразительно коротко произнесла: — Мёрртв. — Осмотрела вещи, которые по очереди изымались у Уилфа, намеренно не встречаясь взглядом с Долишем, чтобы не нарваться на выражение его...

... **Вазовагальные реакции:** Резкое **побледнение**, **холодный пот**, **замедление пульса** (а не учащение) от шока и боли. Она может **почти терять сознание** от болевого или эмоционального шока. 2. **Непроизвольные мышечные спазмы:** Влагалищные (вагинизм), брюшные, спинные — как защита, делающая проникновение ещё более болезненным. 3. **Диссоциативные телесные реакции:** Руки и ноги могут стать **ледяными и «чужими»**, как будто не принадлежат ей. Ощущение **онемения** в местах...

...и слова. Не знаю сколько прошло времени, пока я не услышала это: – Состояние стабилизируется, пульс приходит в норму, – с победой в голове доложила асситентка. Он справится... Но не я. Джирайя шел на поправку, по крайней мере, его жизни больше ничего не угрожало. Я же совсем перестала ощущать связь с реальностью. Работать больше почти не могла, тренироваться тоже. Я начинала день с рюмки, и порой не знала, когда наступает предыдущий; и где именно. Никто не мог остановить меня или...

...ад?... — она смеётся над собственной идеей, когда присаживается рядом и на всякий случай проверяет пульс, словно не знает о свежеполученной метке. Красная подошва именитых туфель смотрится даже гармонично, когда Сатана проходит по растекшейся крови к Рамлоу, притягивая его за цепочку-удавку, зажимая в руке рубин кулона. — Ну вот, я же всегда вижу хорошего мальчика, — проводит пальцами по чёрной голове гончей, что теперь стоит на месте человека. Дважды хлопает по бедру, без вербальных команд...

...ад?... — она смеётся над собственной идеей, когда присаживается рядом и на всякий случай проверяет пульс, словно не знает о свежеполученной метке. Красная подошва именитых туфель смотрится даже гармонично, когда Сатана проходит по растекшейся крови к Рамлоу, притягивая его за цепочку-удавку, зажимая в руке рубин кулона. — Ну вот, я же всегда вижу хорошего мальчика, — проводит пальцами по чёрной голове гончей, что теперь стоит на месте человека. Дважды хлопает по бедру, без вербальных команд...

...ад?... — она смеётся над собственной идеей, когда присаживается рядом и на всякий случай проверяет пульс, словно не знает о свежеполученной метке. Красная подошва именитых туфель смотрится даже гармонично, когда Сатана проходит по растекшейся крови к Рамлоу, притягивая его за цепочку-удавку, зажимая в руке рубин кулона. — Ну вот, я же всегда вижу хорошего мальчика, — проводит пальцами по чёрной голове гончей, что теперь стоит на месте человека. Дважды хлопает по бедру, без вербальных команд...

...ад?... — она смеётся над собственной идеей, когда присаживается рядом и на всякий случай проверяет пульс, словно не знает о свежеполученной метке. Красная подошва именитых туфель смотрится даже гармонично, когда Сатана проходит по растекшейся крови к Рамлоу, притягивая его за цепочку-удавку, зажимая в руке рубин кулона. — Ну вот, я же всегда вижу хорошего мальчика, — проводит пальцами по чёрной голове гончей, что теперь стоит на месте человека. Дважды хлопает по бедру, без вербальных команд...

...ад?... — она смеётся над собственной идеей, когда присаживается рядом и на всякий случай проверяет пульс, словно не знает о свежеполученной метке. Красная подошва именитых туфель смотрится даже гармонично, когда Сатана проходит по растекшейся крови к Рамлоу, притягивая его за цепочку-удавку, зажимая в руке рубин кулона. — Ну вот, я же всегда вижу хорошего мальчика, — проводит пальцами по чёрной голове гончей, что теперь стоит на месте человека. Дважды хлопает по бедру, без вербальных команд...

ewan mitchell - joel wainwright joel wainwright joel wainwright 28человек, нью-йорк джоэл уэйнрайт, 28 я лежу под небоскрёбом — вот такая высота. и вот такая осень, под ногами мёртвая листва, и вот такая осень, и ты знаешь, всё это слова. я лежу в отеле пьяный, я зову тебя ;; ☽МНЕ БЫ ТОБОЙ ЗАТЯНУТЬСЯМНЕ БЫ ОБУТЬСЯ, МНЕ БЫ БЕЖАТЬ ДО ПОТЕРИ ПУЛЬСА, МНЕ БЫ ЗАСТАВИТЬ ТЕБЯ ПОЧУВСТВОВАТЬ ТО, ЧТО Я ЧУВСТВУЮ.

...опускается рядом, а ты лишь прикрываешь глаза. Он — рядом, а ты лишь чувствуешь, как собственный пульс отбивает набатом в каждой клеточке тела. Он — близко, но недостаточно, а ты лишь замираешь, стараешься расслабиться, стараешься сделать вид, что в этом нет ничего особенно. Просто музыка, просто вы, просто сейчас, в моменте. И нет между вами этого напряжения, что удавку на шее затягивает с каждым разом всё сильнее, нет страсти, которая ожогами на коже от каждого прикосновения. Никаких...

...ад?... — она смеётся над собственной идеей, когда присаживается рядом и на всякий случай проверяет пульс, словно не знает о свежеполученной метке. Красная подошва именитых туфель смотрится даже гармонично, когда Сатана проходит по растекшейся крови к Рамлоу, притягивая его за цепочку-удавку, зажимая в руке рубин кулона. — Ну вот, я же всегда вижу хорошего мальчика, — проводит пальцами по чёрной голове гончей, что теперь стоит на месте человека. Дважды хлопает по бедру, без вербальных команд...

...Начнется. Тотенвальд отличался от Айзена. Здесь представителям церкви приходилось держать руку на пульсе народной жизни. Уж слишком своеобразной была тут жизнь. И правила церкви здесь были куда жестче, что в части мирян, что в части самих служителей. Может быть, до южной ветви и не дотягивали, но и не могли себе позволить быть настолько же расслабленными, как в Айзене. Потому что стоит только кому-то крикнуть: "Ведьма!" и горит уже половина квартала бедноты в городе. Кейран прижал к...

...ад?... — она смеётся над собственной идеей, когда присаживается рядом и на всякий случай проверяет пульс, словно не знает о свежеполученной метке. Красная подошва именитых туфель смотрится даже гармонично, когда Сатана проходит по растекшейся крови к Рамлоу, притягивая его за цепочку-удавку, зажимая в руке рубин кулона. — Ну вот, я же всегда вижу хорошего мальчика, — проводит пальцами по чёрной голове гончей, что теперь стоит на месте человека. Дважды хлопает по бедру, без вербальных команд...

...ад?... — она смеётся над собственной идеей, когда присаживается рядом и на всякий случай проверяет пульс, словно не знает о свежеполученной метке. Красная подошва именитых туфель смотрится даже гармонично, когда Сатана проходит по растекшейся крови к Рамлоу, притягивая его за цепочку-удавку, зажимая в руке рубин кулона. — Ну вот, я же всегда вижу хорошего мальчика, — проводит пальцами по чёрной голове гончей, что теперь стоит на месте человека. Дважды хлопает по бедру, без вербальных команд...

...ад?... — она смеётся над собственной идеей, когда присаживается рядом и на всякий случай проверяет пульс, словно не знает о свежеполученной метке. Красная подошва именитых туфель смотрится даже гармонично, когда Сатана проходит по растекшейся крови к Рамлоу, притягивая его за цепочку-удавку, зажимая в руке рубин кулона. — Ну вот, я же всегда вижу хорошего мальчика, — проводит пальцами по чёрной голове гончей, что теперь стоит на месте человека. Дважды хлопает по бедру, без вербальных команд...

...ад?... — она смеётся над собственной идеей, когда присаживается рядом и на всякий случай проверяет пульс, словно не знает о свежеполученной метке. Красная подошва именитых туфель смотрится даже гармонично, когда Сатана проходит по растекшейся крови к Рамлоу, притягивая его за цепочку-удавку, зажимая в руке рубин кулона. — Ну вот, я же всегда вижу хорошего мальчика, — проводит пальцами по чёрной голове гончей, что теперь стоит на месте человека. Дважды хлопает по бедру, без вербальных команд...

...ад?... — она смеётся над собственной идеей, когда присаживается рядом и на всякий случай проверяет пульс, словно не знает о свежеполученной метке. Красная подошва именитых туфель смотрится даже гармонично, когда Сатана проходит по растекшейся крови к Рамлоу, притягивая его за цепочку-удавку, зажимая в руке рубин кулона. — Ну вот, я же всегда вижу хорошего мальчика, — проводит пальцами по чёрной голове гончей, что теперь стоит на месте человека. Дважды хлопает по бедру, без вербальных команд...

...ад?... — она смеётся над собственной идеей, когда присаживается рядом и на всякий случай проверяет пульс, словно не знает о свежеполученной метке. Красная подошва именитых туфель смотрится даже гармонично, когда Сатана проходит по растекшейся крови к Рамлоу, притягивая его за цепочку-удавку, зажимая в руке рубин кулона. — Ну вот, я же всегда вижу хорошего мальчика, — проводит пальцами по чёрной голове гончей, что теперь стоит на месте человека. Дважды хлопает по бедру, без вербальных команд...